Победительница в последнем конкурсе переводов «Читай Россию/ReadRussia» Лиза Хейден – это полный любви и к людям и к словам человек. Она ведёт замечательный блог на английском под названием «Книжная полка Лизка», где рассказывает и про новые книги, и про любые другие литературные события в России. Именно таким образом писатель и переводчица привлекает искренний интерес англоязычной аудитории к российской литературе и культуре в целом.

– Лиза, прежде всего я Вас поздравляю с премией «Читай Россию/ReadRussia» в но-минации «Современная русская литература» за перевод романа «Лавр» Евгения Водолазкина.

– Спасибо за поздравление! Очень приятен интерес фонда «Русский мир» к моей работе!


– Писатель Водолазкин в интервью сказал про Вас: «Она совершила невозможное – перевела роман, который мне казался непереводимым». Насколько сложным это сочинение оказалось для Вас?

– Возможность переводить «Лавра» была для меня подарком судьбы, тем более потому что я не так много переводила до этого. Конечно, мне было непросто. Однако практически все переводы, которыми я занимаюсь, сложны – и каждый по-своему. Слова «непереводимый текст» действуют на меня как вызов. Некоторые с этим спорят, но Андрея Платонова тоже можно переводить! Например, Роберт Чандлер перевел много произведений Платонова, а мы с Робертом перевели замечательный рассказ «Бессмертие».

Читайте также: Читать Россию в оригинале

– Что для Вас главное в процессе работы?

– Для меня главное в процессе – слышать голоса героев, почувствовать тон и атмосферу. Если я все эти элементы могу ощущать, это уже хорошее начало. Так у меня было и с «Лавром», где я интуитивно чувствовала текст и то, что стояло за словами. Это как раз и подсказывало, какие слова выбрать и в каком порядке их поставить в английском тексте.

– Насколько я знаю, Вы планируете и дальше сотрудничать с Водолазкиным, это означает что Вы хорошо работаете «в паре».

– Да, я очень рада, что наше английское издательство OneworldPublications будет издавать его другие романы: это значит, что мы с Евгением продолжаем сотрудничать и что англоязычные читатели тоже смогут читать все его романы! Мы бы всё равно дружили, но работать с Женей я очень люблю, потому что он всегда рад помочь своим переводчикам. Он очень внимательно прочёл мою рукопись «Лавра». И он, безусловно, понимает, что иногда перевод должен немножко отличаться от оригинала.

– Как получилось что Вы начали столь плодотворное сотрудничество с Евгением Водолазкиным?

– Мы с Евгением познакомились два года назад в Москве, перед началом Международного конгресса переводчиков в 2014, как раз когда я начинала переводить «Лавра». Наш первый разговор состоялся на улице: я случайно заметила его, когда они с женой шли в гостиницу с багажом после поезда. И прямо на пороге гостиницы мы начали говорить про «Лавра» и очень быстро нашли, как говорится, общий язык. Этот разговор задал тон для нашего сотрудничества. Мы с самого начала – неформально, весело и очень серьёзно обсуждали язык в романе и роль интуиции в работе. Мой подход к переводу был очень похож на его подход к написанию романа. Оказалось, что мы оба работаем очень интуитивно. Мы ещё очень много смеялись, что для меня немаловажно. Всё это вместе меня сразу сроднило с Евгением и его женой.

Читайте также: Евгений Водолазкин: Литература будет наращивать мышцы

– С чего для Вас в принципе началось знакомство с русской литературой, и с чего началось знакомство с русской литературой в качестве переводчика?

– Всё началось с Бабы Яги: в детстве я читала сказки в детском журнале, потом Чехова в шестом классе и Достоевского – в двенадцатом. Кроме того, у меня в детстве был интерес к Советскому Союзу, этот интерес как раз возник во время Олимпиады в 1972-м. Я уже более серьёзно начала изучать русскую литературу, когда училась в Пенсильванском университете. Мне очень повезло, что я прочла (причем дважды) «Войну и мир» и другую классическую литературу с помощью профессора Гари Соула Морсона. Профессор Морсон – замечательный филолог, и его привычка читать вслух на занятиях отрывки из романов (я никогда не забуду его «Записки из подполья»!) произвела на меня большое впечатление. Тогда мне, правда, было просто необычно – я не понимала, какая от этого чтения польза. Сейчас я осознаю, что начала слышать голоса в текстах благодаря профессору.

Первым автором, которого я сама выбрала для перевода, была Маргарита Хемлин. Я прочла её «Живую очередь», когда она попала в короткий список премии «Большая книга», а в итоге перевела рассказ «Третья мировая Баси Соломоновны», опубликованный в двух антологиях. Я собираюсь переводить роман Хемлин «Клоцвог» для новой серии «Русская библиотека». Мне ужасно грустно, что Маргарита сама не увидит свою книгу на английском языке. Но я радуюсь, что её творчество найдёт новых читателей после её кончины.

– Вы специализируетесь на прозе наших современников – Евгений Водолазкин, Вадим Левенталь, Маргарита Хемлин, Марина Степнова. А первой книгой, переведённой Вами, был роман «Приложение к фотоальбому» Владислава Отрошенко. Чем продиктован этот выбор?

– Я перевожу только то, что никогда ранее не переводилось. Я очень люблю читать и переводить современных авторов, особенно тех, с кем я лично знакома либо в реальной жизни, либо виртуально. Опять-таки, голос я хочу слышать: для меня очень полезно, когда звучат интонации и ритмы, даже в письмах электронной почты. Должна сказать, что это огромное удовольствие – открывать новых авторов и для себя, и для других читателей. Меня безумно радует, что англоязычная публика может сегодня читать Водолазкина, Левенталя, Степнову, Отрошенко и других «моих» авторов в переводе. Это действительно большая честь – стать их переводчиком. Конечно, не я решаю, что будет издано, а предпочтения издательств играют очень большую роль в этом деле. Например, когда у меня просят рекомендации, я очень тщательно думаю над соответствием того, какого типа литература издаётся в данном издательстве и что пишут авторы. Я не могу посоветовать книгу с непрочной структурой, или где форма не соответствует содержанию. Про формальные качества легче говорить, чем про читательскую реакцию, где личное мнение, вкус и эмоции важны более всего.

– А почему Вы выбрали именно русский язык? Что-то особенное в нём привлекло?

– Я в школе много лет занималась французским, и это было хорошо, но недостаточно интересно для меня. Латынь меня больше привлекала, и я думаю, что грамматика (она чем-то похожа на русскую) тут уже играла роль. Мне сложно сказать точно, что в русском меня привлекло, но я знаю, что я очень люблю на русском читать и разговаривать, хотя признаюсь, что сложнее всего писать. Русский язык очень живой и очень выразительный.


– В начале 1990-х Вы жили в Москве. Период, скажем так, не самый лучший. Какие впечатления остались у Вас от той жизни?

– Про девяностые я могла бы очень долго отвечать и всё равно не дать внятного ответа – это было очень сложное время, которое трудно осмыслить. Между тем впечатления у меня остались очень сильные. Но если кратко, то я бы сказала, наверное, что главное – сам факт возможности жить так долго (почти шесть лет) в Москве и так много ездить по России и ещё в Беларусь, Азербайджан и Украину. Изо всех мест, где приходилось побывать, больше всего мне понравился Сахалин: золотая осень на острове – это что-то!

– Многие переводчики сетуют на непостоянство книжного рынка, соответственно, на непостоянство контрактов и так далее. Действительно ли жизнь американского переводчика так же нелегка, как и жизнь русского переводчика?

– Мне кажется, что ситуация аналогична во многих странах. Я тоже работаю по контрак-там, хотя давно привыкла к этому образу жизни: моя учеба в аспирантуре зависела от грантов, и часто денежная поддержка для всей моей «постоянной» работы тоже отсутствовала. Я много лет фрилансером писала статьи и корпоративные тексты. Это нелегко, но мне нравится работать у себя дома, где я могу спокойно находиться среди своих книг и, конечно, кошек (у нас две)! Они, кстати, часто посещают мой кабинет.

Если говорить о переводческом деле, мне кажется, что очень важно поддерживать связи со своими издателями и авторами и постоянно читать новые книги, чтобы были перспек-тивы на будущие издания. Я всегда думаю про календарь – важно знать не только, когда нужен будет новый проект, но и когда будет оплата за очередное «достижение» по плану, будь то подписание контракта, сдача рукописи или выход в свет новой книги. Про это не забываем! Спасибо Институту перевода и «Фонду Михаила Прохорова», что есть хорошие гранты на переводы. Это для нас огромная поддержка.

Читайте также: Перевод как средство культурной дипломатии

– Расскажите как строится Ваш день американского переводчика в одном из самых красивых штатов Америки – штате Мэн.

– У меня несколько шаблонов «типичного дня», но могу сказать, что я действительно ношу тапочки и удобную, комфортную одежду весь день. Кошки часто лежат на моём письменном столе (одна особенно любит лежать на открытом фразеологическом словаре) или на моих ногах. Во время перерыва я хожу по беговой дорожке и читаю какую-нибудь книгу по-английски; бывают и перерывы, когда захожу посмотреть, как поживают овощи на огороде. Могу посидеть почитать на пляже. Очень удачно сложилось, что мы живём в городке Скарборо, который находится на побережье Атлантического океана. А в целом я работаю с утра до вечера и ещё после ужина.

– Над какими проектами работаете в данный момент?

– Я сейчас параллельно перевожу «Авиатора» Водолазкина и «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной.  Я очень люблю так работать, тем более когда тексты немного перекликаются, как эти, но достаточно сильно отличаются стилистически. Переводить мне никогда не скучно, но работа ещё интереснее, когда есть такое разнообразие, и я чувствую связь не только с книгами, но и с авторами. Я считаю, что мне в этом очень повезло.